RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

07.09.2009

Александр Собко

ИРАК ССОРИТСЯ С СИРИЕЙ

Кто мешает Ирану создать ось Тегеран–Багдад–Дамаск?

В минувшую субботу Ирак начал стягивать к границе с Сирией дополнительные полицейские силы, показав таким образом, что недавний конфликт обостряется. Напомним, 19 августа в Багдаде прошла серия разрушительных взрывов, унесших жизни как минимум 95 человек. Изначально ответственность за теракты была возложена на «Аль-Каиду», что она сама и подтвердила. Но вскоре события стали развиваться по совершенно неожиданному сценарию. Иракское руководство объявило об участии во взрывах функционеров правящей при Саддаме Хусейне партии БААС. Которые якобы скрываются на территории Сирии. В свою очередь, Дамаск потребовал доказательств и отказался от выдачи, что привело к взаимному отзыву послов двух стран и существенному охлаждению улучшавшихся в последнее время отношений.

Во времена правления Хусейна сирийская БААС конкурировала со своей иракской «сестрой». После вторжения Соединенных Штатов в Ирак отношения между странами также были напряженными (напомним, в конце 2008 года американская авиация нанесла удары по некоему сирийскому объекту, проникнув в страну со стороны границы с Ираком). Однако по мере того как влияние США в Ираке стало уменьшаться, а правительство Аль-Малики стало проявлять хоть какую-то самостоятельность, появились надежды на активное сотрудничество между государствами.

Дамаск и Багдад намеревались вместе заняться реконструкцией проходящего через Сирию нефтепровода Киркук–Хомс–Банияс, совместным освоением газового месторождения в приграничном районе. То, что произошло сейчас, абсолютно не выгодно ни одной из сторон.

Кому-то, однако, очень захотелось создать этот конфликт. И этот кто-то вряд ли был слишком озабочен иракско-сирийскими отношениями. Гораздо больше его волновал третий, и главный, пострадавший во внезапно образовавшемся противостоянии. И этот третий – Иран.

Пять месяцев назад, 1 апреля 2009 года, информационные агентства распространили заявление министра нефти Исламской Республики Иран Голямхоссейна Нозари о разработке газопровода Иран–Ирак–Сирия. Поступающий по трубопроводу в Сирию газ должен сжижаться и далее танкерами транспортироваться по Средиземному морю. В то время Барак Обама активно посылал месседжи примирения Ирану, который все заинтересованные лица мечтали включить в проект Nabucco. На этом фоне публикацию сообщения можно было принять за первоапрельскую шутку. Однако Тегеран не шутил. Предложив свою версию экспорта газа, иранское руководство поставило стратегические интересы страны выше сиюминутных экономических прибылей. Региональное лидерство – очевидный геополитический интерес Тегерана – подразумевает вовлечение в орбиту своего влияния ряд соседних стран. Общая газопроводная сеть – идеальный «стержень» на который, можно было бы нанизывать все остальные составляющие. На востоке таковым должен стать газопровод Иран–Пакистан–Индия, на Западе – Иран–Ирак–Сирия. Эта внешнеполитическая линия была на время прервана подготовкой к президентским выборам и последовавшими за ними беспорядками. Теперь же, когда внутриполитическая ситуация в Иране в значительной мере стабилизировалась, Тегеран вновь намерен заявить о своих претензиях на определенную часть Ближнего Востока.

При этом у Ирана нет принципиальных проблем ни с Сирией, ни с Ираком.

Ирано-сирийские отношения еще недавно можно было бы назвать стратегическими. Правда, несколько месяцев назад американская администрация активизировала деятельность по удалению Сирии из иранской орбиты. За это Дамаску было обещано содействие в решении территориальных проблем – оккупированных Израилем Голанских высот. Однако есть все основания считать, что Тель-Авив не вернет Дамаску аннексированные территории – а Сирия вернется к активному сотрудничеству с Ираном. Впрочем, описанная выше коллизия совершенно не означает, что ныне Дамаск и Тегеран не могут эффективно взаимодействовать друг с другом.

В свою очередь, ирано-иракские отношения также развиваются по восходящей. Иран крайне заинтересован усилить свое влияние на Ирак и готов делать это, даже в ущерб собственному развитию. Достаточно сказать, что Иран экспортирует в Ирак продукты нефтепереработки, несмотря на то, что в стране наблюдается нехватка НПЗ, и Исламская республика сама вынуждена импортировать существенную часть бензина для внутреннего рынка.

Кроме того, серьезные надежды Иран возлагает и на планируемые в январе этого года парламентские выборы в Ираке. Если «Иракский национальный альянс» – союз шиитской партии «Высший иракский исламский совет» и сторонников Муктады Ас-Садра – займет достойное место в парламенте, Тегеран получит дополнительный рычаг влияния на Багдад.

Таким образом, проблемными для осуществления иранской экспансии на западном направлении остаются сирийско-иракские отношения, так умело подпорченные заинтересованными лицами. Интересно, что глава иранского МИД Манучехр Моттаки посетил в конце августа с внеплановыми визитами и Ирак, и Сирию, в задачу которых ставилось примирение сторон.

Дополнительные соображения в пользу версии об искусственности конфликта состоят и в заявлениях иракских официальных лиц. Объяснение противоречивой информации об организаторах терактов сотрудничеством активистов иракской БААС с «Аль-Каидой» выглядит, как минимум, не очень убедительно. Кроме того, в мировой практике немало случаев, когда террористы укрываются на территории соседних государств. Это, безусловно, ухудшает отношения между странами, но далеко не всегда приводит к напряженности, подобной нынешней.

Кому выгодна создавшаяся ситуация? Безусловно, таких сил немало. Это все те, кто не хочет усиления иранского влияния. Однако возможность надавить на иракское руководство с целью конструирования конфликтной ситуации на настоящий момент есть только у Соединенных Штатов Америки.


Количество показов: 5175
(Нет голосов)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2019
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100